Казачьи песни. Ансамбль Криница






Французское "Браво" - "Кринице"

Так что импресарио смело проставил в рекламных проспектах музыкального фестиваля самую высокую цену на концерт нашего фольклорного ансамбля "Криница" - 80 франков (кстати, ровно столько же он выплачивал нам ежедневно - вполовину больше, чем получали другие коллективы). И если впоследствии импресарио о чем и пожалел, так о том, что цену на билеты не назначил выше.

Не всегда такое случается, но обе стороны остались совершенно довольны друг другом. Все 15 концертов "Криницы" в течение 20 дней шли с аншлагом. Импресарио в соответствии с контрактом обеспечил рекламу, концертные залы и довольно комфортабельные места в гостиницах.

В этом капиталистическом раю

Говорят, что французы любят делать подарки. Может, так и есть, но выходило, что больше дарили мы - направо и налево - мишек и матрешек, а смущенные французы терялись и допытывались, сколько должны заплатить. Может, за границей все такие, расчетливые. Пока нам сравнивать не с чем - это первая зарубежная гастроль. Но объяснять им, что значит снять с себя рубашку и отдать ближнему - пустое дело, не поймут.

Такой уж они народ. Каждая семья формирует свой бюджет. Редко кто может себе позволить больше четырех кусков туалетного мыла, одной зубной щетки, трех тюбиков зубной пасты в год, хотя добра этого в магазинах - выше крыши. Зато снотворное, прочитала я в справочнике, они за год глотают чуть ли не сто миллионов упаковок. Но отказывают себе в потреблении спиртных напитков. Понять их можно. Хмельного зелья - море разливанное. С удовольствием пьют и минеральную воду.

В то время как жизнь заставляет экономить на гардеробе (у многих мужчин он состоит из пары рубашек "на выход" и костюма с курткой), отказать себе в удовольствии приобрести лишнюю пару обуви они не могут. Нам показалось, что французы совершенно равнодушны к своему внешнему виду. Мы привыкли не удивляться, когда на наших концертах появлялась публика в шортах, бриджах, джинсах, кроссовках.

Но к фигуре женщины куда внимательнее. Идеал - тонкая талия, высокий бюст. Вес 60 килограммов вызывает у дам серьезную обеспокоенность. Полнота, по нашим представлениям, - олицетворение достатка, в этой стране - признак бедности.

Думаю, задержись мы на гастролях, дома нас, пожалуй, не узнали бы, - настолько приближались (я имею ввиду женскую половину ансамбля) к этому идеалу. Немудрено - на завтрак нам подавали тающие во рту рогалики и чашечку кофе. Очень вкусно, но совсем не сытно, французы удивлялись нашему аппетиту, они в большинстве обходятся без завтраков. Мы же частенько забегали в супермаркет. Благо, на базаре продукты очень дешевы. Пришлось отвыкать и от первых блюд, их подают разве что в ресторанах по индивидуальному заказу.

О людях, пытающихся делать деньги на искусстве, можно сказать: играют с огнем. Французы редко ходят в кино; долго думают, стоит ли выкладывать 100 франков за билет в театр и 300 - в оперу. Не засиживаются в кафе, бистро. Они - преданные телеэкрану домоседы. Зато в любое время суток готовы поговорить о чем угодно. Обсуждается где что, кто с кем, кто в чем... На все вопросы им отвечает их неизменный спутник - телевизор. Часто телекамера входит прямо в дом, транслируя в прямой эфир "разговорные шоу". Но и здесь "погоду" на голубом экране "делает" Америка. Когда мы возвращались после концерта, стрелки часов уже ползли к 12, на вечернем экране крутили киноленты, от которых мы устали дома - боевики, фильмы ужасов, порнографические картинки. И так здесь часто и густо. Но у французов есть защитная оболочка, то что мы определяем "А Васька слушает да ест". Они не спешат обзаводиться детьми и очень серьезно относятся к браку. Дом, семья - не только крепость, но едва ли не смысл существования. Редко выбираются на природу (дорогой бензин, техобслуживание), предпочитая окружать природой свои жилища. Квартиры населены собаками, птицами, кошками, кроликами. Причем братьев меньших они содержат с поразительным комфортом. Для животных - специальные магазины, персональная кухня, регулярный профосмотр у ветеринара с последующим лечением в санатории. С неменьшей страстью занимаются французы цветоводством.

Но в этом капиталистическом раю призрачное счастье. Мы боялись заболеть. Стоимость медицинских услуг до того высока, что артисты вряд ли уложились бы в "гонорар".

Наша "Криница" проезжала Контрексвиль, Шаталь-Гюиен, Ламалу, Лабалу, Анеси, Турд-эг, Каним, Севриер (в основном юг Франции), видели целые деревни, населенные паразитирующими, по нашим понятиям, рантье. Их "искусство жить" заключается в том, чтобы получать от жизни максимум удовольствий. И мы в какой-то степени такую возможность французам предоставили.

Франция - солнечный городок в старинной табакерке. Климат на юге такой же теплый, как у нас. Поэтому, спасаясь от духоты, мы охотно выходили на площадки под открытом небом. Пели на полянах, лужайках, залах полуразрушенного старинного замка. Случалось выступать даже на озере. Оно было до того чистое, что видели свое отражение, как в зеркале.

Перед концертом устраивали выставку-продажу русских сувениров. Зрители подходят, но ничего не покупают. А после концерта их не узнать. У прилавков выстраивается очередь. Все улыбаются, протягивают деньги и твердят: "манефик", "тре жоли", то есть "прекрасно, замечательно".

Не обошлось без курьезов. Решили мы "показать" пение а-капелла, церковные песнопения. Такого здесь не слышали. Все время волновались, поймут ли? Потом пели "Степь да степь", "Калинку", танцевали "Ойру", "Чоботки", "Черноморцев". И что же? Концерт закончился, слышим в зале топот. А переводчик объясняет: это, мол, высшая оценка, вроде "браво" по-французски.

Россия, которую мы потеряли

Самый запоминающийся концерт был, только не удивляйтесь, на русском кладбище Сент-Женевье-де-Буа. Вначале пели "Вечную память", псалмы в церкви (ее архитектор А.А. Бенуа). После службы растроганный священник попросил исполнить несколько песен для него лично: "Но в церкви нельзя, придется выйти". Вскоре собралось несколько десятков человек - плакали, улыбались, хлопали, обнимали нас. Познакомились мы и с потомком династии графов Шереметевых - Марком Филипповичем (он сопровождал нас в поездках по многим городам), с его мамой. Старая аристократка просила: "Поклонитесь моей земле!". Ее просьбу мы выполнили сразу, как только вышли из автобуса.

И.А. Бунин не покривил душой: русские эмигранты - действительно недружный народ. Если их что объединяет, так это ностальгия, для многих она - непроходящее горе, а горе, как известно, сближает. Каждый из них старается помогать России. Один наш знакомый на пенсию покупает лекарства и отправляет их на свою утраченную родину. Но "Аэрофлот" отказался перевозить гуманитарную помощь бесплатно, а транспортные расходы русский альтруист оплатить не в состоянии - пенсии не хватает. И что вы думаете? Он продолжает покупать лекарства наперекор всему.

Проходим рядами могил белой гвардии, выстроившихся вокруг святыни белого движения - копии мемориала, разрушенного в 20-х годах землетрясением. Памятники Корнилову и всем корниловцам, Деникину, Колчаку, Алексееву, Маркову... Какой пласт русской истории зарыт в чужой земле! Они вспоминают: "Французы не признавали нас равными. Столбовые дворяне, родовитые князья шли в привратники, официанты, крупье, а то и просто в рабочие".

Мы видели святые могилы: художников К. Коровина, К. Сомова, Лифаря, скромные надгробия И. Бунина, А. Ремизова, И. Шмелева. В одной могиле похоронены Д. Мережсковский со своей женой З. Гиппиус.

Стали было хвалить за идеальный порядок (здесь можем сравнивать) и узнали, что "всякое бывает". Русские, даже мертвые остаются чужаками, их обидеть - не грех. С казачьих могил сорвали георгиевские кресты.

"Блаженны изгнани правды ради..." - эта библейская цитата выписана белым по черному граниту. Под ней имя - Александр Галич.

Надписи в основном по-французски. Русские буквы стоят в три раза дороже. Сент-Женевье-де-Буа - дорогое кладбище. Недавно почившего Владимира Максимова (кубанцы хорошо знают это имя) подхоронили к летчику. В чужую могилу опустили и кинорежиссера Андрея Тарковского. Только в 1988 году создателя "Андрея Рублева" перезахоронили в отдельную могилу, вырытую на субсидии французского правительства.

В этом царстве тишины мы оставили русский дух наших песен, частицу своей души. Тихо шелестели березы и грустно перезванивались на звоннице прикладбищенской церкви колокола. В эту минуту все мы думали о России - той, которую потеряли.

Своими впечатлениями о гастролях по Франции поделилась директор ансамбля "Криница" Елена Гончарова.

Записала Людмила Решетняк.
"Кубанские новости", 9 августа 1995


предыдущая | список | следующая



  
 















© 2003-2012 Криница
тел/факс +7(918) 447-66-92
тел +7(918) 440-64-43
e-mail: vkapaev@mail.ru
e-mail: pavelkrinitza@mail.ru

 



Создание сайта
Spider Group


Аудио | Тексты песен | Ноты | Статьи | Видео | Новости | Афиша | Биография ансамбля Люди | Творчество | Фотоальбом | Рецензии | Контакты |




Rambler's
Top100